Бакалеева Софья

«КАК РОЖДАЮТСЯ РОДИТЕЛИ»

Мама и папа. Родители. Это гордое имя присвоили вам обоим. Им вас оплели и связали друг с другом, как, наверняка, связывали вас на свадьбе каким-нибудь случайным шарфом, шутя и желая вам долгой совместной жизни.

Родители. Вы вместе родили. Оттого и родители. Ведь меткий, острый и точный язык мог дать вам и другое название: "зачатели", например, или еще чего похлеще, что на страницах приличного журнала и не напечатаешь.

Нет, вы родители. Вы рожаете и вы рождаетесь одновременно. Вы, как Иван-Царевич, окунаетесь в кипящий котел и выходите обновленными и помолодевшими. Как это у него получилось? Ведь время нельзя повернуть вспять… Нельзя. Он и не повернул. Он просто умер и заново родился.

Роды - это и ваше рождение тоже. Вы родитесь заново - мамой или папой. И хотя свойство быть родителями заложено в нас при рождении, важно испытать это перерождение - именно умереть и родиться заново в новом качестве.

В связи с этим сама фраза "роды вдвоем", хоть и устоявшееся выражение, все же звучит абсурдно, как скажем, "свадьба вдвоем". Родителями всегда становятся двое, независимо от желания, участия и степени подготовленности. (Исключение составляет только клонирование.) Говорить, скорее, нужно о том, насколько болезненно, осознанно и одухотворенно проходит рождение отца или матери в этот момент.

Решающая стадия в процессе рождения родителей, можно сказать, "родительские схватки" - это сама беременность. Здесь, как и в настоящих схватках, важны не действия, а атмосфера, настрой и духовная работа. А вот сами роды - это в нашем длительном процессе рождения родителей "родительские потуги" - требуют сосредоточенной и точной работы, как и настоящие потуги.

Женщины к рождению своего материнства внутренне готовятся, более или менее эффективно, все без исключения. Все-таки им еще в детстве дарили кукольных пупсов. И даже у "поколения Барби" есть свои игрушечные малыши, которых надо кормить и укладывать спать, а не только наряжать и выдавать замуж. Кроме того женщины, физически ощущая изменения своего тела и присутствия в нем другой, отдельной, жизни, на первобытном, природном уровне сознания ощущают рождение своего материнства. И хотя это природное, дикое чувство заглушено, затерто цивилизацией, феминизмом, рационализмом и технократией, как и мужское, всё же сила женского родительского самосознания несравнимо выше мужского.

Общество никак не готовит мальчиков к будущему отцовству. Оно не позволяет им играть в куклы. Не позволяет быть сентиментальными - то есть проявлять чувства. Для подавляющего числа мужчин весть об их перерождении в отцов становится ошеломляющей и обескураживающей, даже если они честно ждали этого все 9 месяцев.

Можно ждать и не быть готовым. Можно ждать и до конца не верить в реальность ожидаемого. Можно ждать, не проживая ожидание здесь и сейчас, а откладывая мысленно все свои переживания на тот призрачный момент в недостижимом будущем, которого якобы ждешь. Мужчины именно "прожидают" беременность жены. Они не видят себе место в этом процессе. Самые заботливые и внимательные из них сопереживают и пытаются изо всех сил обеспечить материальную сторону процесса. Причем чем больше они осознают невозможность проникнуть в сам процесс, тем более рьяно и настойчиво компенсируют свое участие внешними признаками, как то: обеспечить жене хорошее питание, сон и свежий воздух, хорошее медицинское обслуживание, комфортные жилищные условия и последние достижения "беременного рынка". Тем самым они окончательно выключают себя из беременности, перекладывая, передоверяя ее (беременность) внешним, посторонним факторам. Отныне результат беременности зависит вовсе не от них, а от (далее в той же последовательности): физиологии, медицины, материального обеспечения.

А между тем хочу привести одно страшное свидетельство, которое, простите, оборачивает все ваши усилия в "мартышкин труд".

На Нюрнбергском процессе был представлен рапорт одной акушерки из концентрационного лагеря Освенцим-Бжезинка. Там были такие слова:
"Количество принятых мной родов превышало 3000. Несмотря на невыносимую грязь, червей, крыс, инфекционные болезни, отсутствие воды и другие ужасы, которые невозможно передать, там происходило что-то необыкновенное. Однажды эсэсовский врач приказал мне составить отчет о заражениях в процессе родов и смертельных исходах матерей и новорожденных детей. Я ответила, что не имела ни одного смертельного исхода ни среди матерей, ни среди детей. Врач посмотрел на меня с недоверием. Сказал, что даже усовершенствованные клиники немецких университетов не могут похвастаться таким успехом". И еще одна цитата оттуда: : "В концентрационном лагере все дети - вопреки ожиданиям - рождались живыми, красивыми, пухленькими. Природа, противостоящая ненависти, сражалась за свои права упорно, находя невидимые жизненные резервы".

Выходит, отсутствие всех выше перечисленных благ - материального обеспечения, квалифицированной медицинской помощи, даже качественного физиологического обеспечения (питание, свежий воздух, полноценный сон и т.д.) - привели не к краху, а к победе. Что же было у этих несчастных беременных, что позволило их детям полноценно развиваться и рождаться? Дух. Самосознание. Желание жить и желание дать жизнь.

Нет, я ни в коем случае не призываю пренебречь физиологической стороной развития ребенка. Данный факт - ситуация экстремальная, она за гранью нашей реальности и даже на грани восприятия (в том смысле, что принять саму эту ситуацию мы не в силах, мы можем лишь отстраненно понять ее), но это - исторический урок, из которого нельзя не сделать вывод.

Какой же вывод хочется сделать? Главное в беременности - это атмосфера, сознание, энергетический фон и, наконец, самое точное определение в этом ряду - духовный настрой. Об этом, конечно, все слышали и помнят. Но знание это дошло до нас в обрубленной, поверхностной форме, в основном, в виде присказки: "Беременные должны смотреть на всё красивое". Да, и это тоже, но это лишь верхушка айсберга. В "красивом" есть гармония, есть равновесие и есть сила. Но чтобы сделать гармоничной саму беременность, женщина должна в себе найти точку равновесия. Ведь центр беременности именно в ней. Она одновременно и центр притяжения окружающей среды, и цель агрессии этой самой окружающей среды. Она источает и она же поглощает. Во время беременности эти энергетические процессы приобретают силу цунами и тайфунов. Руководить этими процессами женщина уже не в состоянии. Вообще чем дальше заходит беременность, тем больше женщина теряет способность руководить чем-либо. Она становится источником и вся ее мощь - в источаемой жизни. Любые попытки с ее стороны направлять эту энергию, руководить ею, распоряжаться растрачивают ее мощь, иссекают этот бурлящий гейзер.

Вот тут как раз нужна твердая, прагматичная мужская рука. Это Он может и должен контролировать Ее сознание, "измерять температуру" окружающей среды. Как тончайший прибор, он должен чувствовать все колебания воздуха в семейной атмосфере. Что женщина в это время читает, с кем общается, в каком расположении духа находится. И не нужно устраивать ежевечерние допросы. Достаточно быть всегда рядом (хотя физически можно находиться на разных континентах), чтобы просто знать и чувствовать это. А кроме того, не надо забывать, что вы тоже часть этой окружающей среды, я бы даже сказала: добрая половина ее. Так что стоит критическим взглядом взглянуть на себя и спросить, какую струю я вношу в эту атмосферу. Созидательную или разрушительную, терпеливую или раздраженную, умиротворенную или суетливую. Ведь это та самая среда, которая растит и воспитывает вашего ребенка. Он впитывает ее целиком и полностью, не имея способность ни отвергнуть, ни защититься, ни критически оценить. Ваше духовное здоровье - это его самочувствие и мировосприятие отныне и навсегда.

Однажды к известному афонскому старцу Паисию Святогорцу пришел скорбный отец и просил помолиться за сына, болеющего белокровием. На что старец ему сказал: "Я буду что-нибудь делать, но должен и ты помочь. Конечно, ты неопытен, но брось хотя бы курить". Здоровье ребенка стало улучшаться изо дня в день. Но как только отец забыл свой духовный подвиг и снова стал курить, болезнь возобновилась.

Итак, женщина в беременности - река, мужчина - ее берега. Кульминация этого - сами роды, точнее потуги, в которых женщина, даже начисто лишенная внутреннего слуха и интуиции, вдруг получает возможность стать кристальным источником, лишенным собственных желаний и воли. Она на мгновение становится чистым проводником божественной идеи без собственных амбиций и гордыни. Она отрекается от своего "я" и от всегдашней человеческой самоуверенности. Она сливается с божьим промыслом. Она в этот миг и есть божий промысел. В нем она растворяется. Нельзя сказать, что она послушна божественной воле - она сама и есть божественная воля в этот момент. Возможно, в этот миг каждая из нас искупает грех Евы. Ева согрешила против Бога тем, что не поверила в его гармоничность и величие его воли, противопоставила ему свою волю, возомнила свою волю выше его. Но не роды - наказание нам, ее потомкам, как принято считать. Наказание - это та ежедневная, ежечасная мука, которая заставляет нас делать выбор и блуждать в поисках света, в поисках правильного ответа. А роды - это как раз миг искупления, миг, когда все ответы найдены, потому что вопросов больше нет, миг, когда ты сливаешься с гармонией мира и возможность отдаться этой гармонии. Кстати, язык, как проводник народного сознания, неслучайно приписал глагол "отдаваться" именно женщине.

И если цель женщины в беременности и родах как можно дальше отойти от контроля и самообладания, приблизившись к гармонии мира и божественной благодати, то контроль ложится именно на плечи мужчины. Этот бренный мир - его стихия. Он здесь повелитель. Он - рацио. Он - хозяин. Она уже между мирами. Он должен дать ей опору именно здесь, в земном мире, создать силу притяжения ей и ребенку.

А что притянет их обоих, что даст им почву, ощущение твердой основы под ногами? Новейший молокоотсос? Сошедшие с телеэкрана витамины? Нет. И даже не собственный дом.

Любовь. Гармония. Взаимоуважение и взаимопонимание. Четкие жизненные цели. Внутренний стержень самого мужчины и их семейной жизни. Место ребенка в этой жизни. Вот вам коротенький план для размышлений и духовного роста. Вот почва, из которой вырастают родители. В идеале она должна быть сформирована еще до зачатия ребенка. Ведь по неподтвержденным данным душа ребенка формируется уже тогда, когда его будущие родители только встретились или даже только готовятся ко встрече друг с другом.

Но и во время беременности непоздно эти вопросы решить. Бок о бок проползая по минному полю соблазнов и искушений. И пусть вы пришли к промежуточным ответам (ведь вам расти и совершенствоваться вместе до конца жизни) - вы пришли к ним вместе и ни у кого из вас в ответственный момент не возникнет вопроса "Что делать?" Ваши четыре руки будут действовать согласованно, а сердца - биться в едином ритме. Рожать вдвоем значит дрожать в унисон, петь одним голосом на двоих, когда Он буквально перехватывает у Нее звук изо рта и несет его, как циркач - хрустальную вазу на шесте…

И коль так глубоко, к истокам сознания друг друга, проникнут супруги, то ни о каком недоверии или тем паче стеснении и речи быть не может. Странно стесняться обнажить тело, если не стесняешься обнажить перед этим человеком душу. А если недоверие и осталось, значит не все маски сброшены, не все карты открыты, не все точки над "i" расставлены. Бояться предъявить мужу роды значит бояться открыть ему себя. Ведь в родах женщина потеряет свой образ (социальный, эстетический, драматургический). Возможно, она сама боится этого своего естества. А может, чувствует, что муж не готов принять ее в первозданном виде. В таком случае роды вдвоем станут для них извращением, могут покалечить устоявшиеся, хотя и искусственные, отношения.

Стоит оговорить и роды вдвоем в условиях роддома. Больничные условия разрушают Таинство и разъединяют главных участников. Между ними встают врачи, акушеры, неонатологи, охранники, а иногда и вовсе стеклянная стена. Стремиться к слиянию в Гармонии мира, когда нет даже телесного контакта, когда запахи, свет, громкие резкие звуки заглушают душевный голос, очень сложно, на это способны лишь духовно закаленные, с обостренным восприятием пары.

Телесный контакт в домашних родах порою становится максимальным - лицо в лицо, руки в руки, сердце к сердцу, губы к губам. Они будто пытаются заново соединить в ребенке свои клеточки. Они сливаются, чтобы разделить боль на два тела и дважды умножить силы. И оттого многие пары говорят после: "Мы родили…", "У нас отошли воды…", "Мы начали тужиться…".

И та колоссальная энергия, энергия пола, которая выплеснется на вас в родах, не разобьет и не совратит вас, она вдохнет женственность в женщину, а мужественность - в мужчину. Муж в родах свидетель и участник Таинства. На его глазах во всей силе, мощи, красоте развернется действие, в результате которого он проникнет в самую суть Женщины. Вся ее слабость и вся ее сила в противостоянии этой слабости, ее отречение от мира и принятие его заново, ее подлинное предназначение откроется Мужчине в эту минуту. И проникнув в эту великую тайну, Мужчина откроет для себя и своё место. Ведь мир - это слияние мужского и женского, "инь" и "янь", Земли и Солнца. Постигнув противоположную половину, узрев ее, он займет подобающее ему место, заполнит недостающее пространство, чтобы воссоздать гармонию. И так он обретет свою мужскую сущность. И так сольются мужское и женское, без которого нет продолжения жизни. Вот почему порою роды сравнивают с актом сексуальным, с актом любви, которым он по сути и является, и участником которого должны быть два человека - Он и Она.

Журнал «Будь здоров!», №9, 2006