ЧТО ТАКОЕ НАША «КУКЛОТЕРАПИЯ»

Татьяна Львовна Шишова

Дети, с которыми мы имеем дело, называются "пограничными". У них не очень понятно, где кончается дурной характер и начинается болезнь. Они как бы на грани между тем и другим.

Понаблюдайте повнимательнее за большим сборищем детей. К примеру, на елочном представлении. Вот мальчик, который стоит позади всей толпы и, судорожно стиснув мамину руку, смотрит в пол. Мама и так и сяк уговаривает его поучаствовать в общем веселье, сама вымученно веселится, чтобы подать ему пример...Но он в ответ только набычивается и бурчит: "Пойдем домой, мне надоело."

А в самой гуще толпы вы можете увидеть другого мальчика. Он так взволнован, так захвачен зрелищем, что утратил над собой контроль: лихорадочно грызет ногти или по-младенчески сосет палец.

Теперь обратите внимание на веселую девочку у самой елки. На первый взгляд она кажется вполне благополучной - отвечает на вопросы, жаждет рассказать стишок или спеть песенку, громко смеется. Все бы хорошо, только мама почему-то каждые десять минут водит ее в туалет и на всякий случай держит наготове сменные колготки.

Казалось бы, что общего между этими детьми? А общий у них диагноз: все трое - классические невротики. Если ребенка-невротика привести к врачу, он пропишет для успокоения родителей какой-нибудь психотропный препарат и скажет на прощание: "Ребенок у вас трудный. Будьте с ним о ч е н ь осторожны." Но лекарство зачастую, кроме повышенной сонливости, ничего не дает, а что значит "быть очень осторожными" - этого, скорее всего, не ведает и сам компетентный советчик. И растерянная мама остается один на один со своим чадом, изнуряя его то неумеренной строгостью, то неумеренной лаской. А ребенок по-прежнему не может найти адекватный контакт с миром. И скоро, очень скоро почувствует себя чужим не только на новогоднем празднике, но и вообще "на празднике жизни"...

Около двадцати лет назад, когда мы только начинали работать с трудными детьми, нам и в голову не приходило, что эта, во многом интуитивная, деятельность незаметно перерастет в нечто более серьезное и заставит нас задуматься над какими-то новыми принципами воспитания и психокоррекции. Сначала нам просто хотелось выявить основные проблемы невротичных детей и попробовать решить их, выдвинув на первый план ложный мотив - поучиться на артистов. Затем стали вырисовываться иные подходы. Например, мы задумались над тем, что стоит за детскими страхами, агрессивностью, тиками, энурезом, на какую скрытую "поломку" указывает тот или иной очевидный симптом? И как наладить поломанный механизм, не повредив при этом другие его детали?

Наш метод не относится в чистом виде к разряду групповых, скорее его можно определить как индивидуально-групповой. Да, мы занимаемся с небольшой группой детей (6-8 человек), но начиная со второго занятия каждый ребенок получает и н д и в и д у а л ь н о е домашнее задание; мы проводим индивидуальную работу с родителями. Словом, каждый ребенок идет по своей, ему предписанной программе в условиях группы.

Родители не только присутствуют на занятиях, но и активно в них участвуют. Такое участие является обязательным условием, причем мы стараемся общаться не только с мамами, но и со всеми остальными родственниками, которые окружают ребенка в семье. Нам кажется, что нельзя говорить о полноценной психокоррекции детей в отрыве от психокоррекции родителей, особенно матери, и без налаживания внутрисемейных отношений. Мы останавливаемся на этом потому, что не раз приходилось слышать от специалистов, работающих с детьми, приблизительно такие речи:
- С детьми у меня никаких проблем, но родителей терпеть не могу. С ними так сложно! От них лучше держаться подальше...
Или:
- Я первым делом родителей удаляю в коридор. При матери иной ребенок вытворяет непонятно знает что, а без нее он шелковый.

Мы же стараемся, насколько это возможно, сблизить ребенка с родителями, почти никогда не проводим с детьми конфиденциальных бесед, н и к о г д а не критикуем при детях их родителей и считаем огромной своей недоработкой, если к окончанию цикла занятий маленький пациент ни за что не хочет расставаться с "кукольным театром". Нет, конечно, все дети любят вспоминать, как они были артистами, и непрочь это повторить, но если мы работали хорошо, они должны быть счастливыми и без нас. Отдельно от нас. Но в м е с т е с родителями.

Основополагающий принцип нашей методики - это не избавление от отдельного невротического симптома или симптомов, а стремление гармонизировать деформированную психику в целом.

Какой соблазн возникает, когда видишь недостаток, порок, лежащий в основе психической деформации? Устранить, искоренить, - в общем, и з ъ я т ь его. Этого, как правило, ждут и родители, не понимая, что ничего нельзя искоренить безнаказанно, не нарушив уникальный склад детской души. Про опасность нарушения природной экологии вроде бы все уже понимают, а когда речь заходит о человеке, да еще маленьком, незрелом, почему-то считается, что из него можно вырастить все, что угодно. Хотя никому не придет в голову утверждать, что завязь яблока можно превратить в плод сливы. Нам кажется, что воспитание (и как часть его - психокоррекция) меньше всего должно походить на опыты в области генной инженерии.

Частенько слышишь от родителей:
- Он у нас такой робкий! А ведь в современной жизни надо уметь работать локтями. Сделайте что-нибудь!..
То есть, по существу, тебя просят зайца сделать волком. Или тигром.

Наш метод призывает идти по другому пути: сначала выяснить, кто же все-таки прячется под маской зайца, а потом недостаток данной конкретной личности попытаться скорректировать, повысить до уровня достоинства. Скажем, жадность. Порок? - Безусловно. Тем более, учитывая традиции отечественной культуры. Наверно, приложив нечеловеческие усилия, все-таки можно превратить жадину в мота. Но это обязательно будет человек с множеством грубых личностных искажений (например, у него появятся вспышки внезапной жестокости или болезненный, пусть прямо и не связанный с деньгами, педантизм). Но, с другой стороны, оставлять без внимания такой малосимпатичный недостаток тоже нельзя. Так что же делать?

Мы бы постарались постепенно превратить жадность в бережливость.

Список недостатков, которые при целенаправленной работе поддаются подобной коррекции, можно продолжить. Застенчивость возвышается до скромности (бесспорного достоинства!), Агрессивность - до устойчивой роли защитника слабых, медлительность - до обстоятельности и т.п. Овладевая правильными моделями поведения, ребенок становится спокойней, уверенней, веселей. Он приобретает друзей, научается вести себя так, чтобы его не отторгали окружающие. Родители же за время наших занятий могут лучше понять своего ребенка, им удается сблизиться с ним, а в случае необходимости - и простроить более эффективную систему поощрений и наказаний, для того, чтобы помочь плохо управляемому ребенку справиться с вспышками агрессивности, негативизмом, шутовством, демонстративностью и т.п.

Атрибуты кукольного театра, на наш взгляд, являются идеальным инструментом коррекции детского поведения и преодоления психологических трудностей, которые испытывает "трудный" ребенок. Спрятавшись за ширму ( за с т е н к у, а ведь невротик часто как раз за-стенчив!) или закрывшись маской (то есть з а м а с к и р о в а в ш и с ь), говоря от лица куклы и потому не страшась у л и ч е н и я, ребенок получает уникальную возможность говорить о травмирующих его вещах без малейшего психического ущерба для своей и без того хрупкой психики.

Работа предполагает два этапа.

ПСИХОКОРРЕКЦИОННЫЕ ЭТЮДЫ - это первый этап работы. Продолжительность - почти два месяца (8 занятий, по одному в неделю). Театральные сценки разыгрывают как руководители, так и дети вместе с родителями. Частично (в большой степени) это делается по заранее написанным нами сценариям, частично (в гораздо меньшей степени) бывает импровизацией на заданную тему. Каждое из восьми занятий проходит под знаком той или иной ведущей темы (злоба, обидчивость, страх, лень, застенчивость и т.д.). Кроме того, дети участвуют в специальной театрализованной игре, которая начинается на первом занятии, каждый раз обрывается на самом интересном месте и, наконец, на последнем занятии завершается, вызывая у детей яркие катарсические переживания в финале.

В т о р о й этап - КОРРЕКЦИОННЫЙ СПЕКТАКЛЬ.

Для участия в спектакле набирается группа р а з н о г о возраста, с разными проблемами. Руководители ведут репетиции и одновременно продолжают задавать на дом (под предлогом работы над ролью) индивидуальные лечебные этюды, давая детям уже больший простор для импровизации.

В репетициях участвуют в качестве артистов и некоторые родители. Со всеми родителями на этом этапе, как и на предыдущем, регулярно проводятся индивидуальные и групповые беседы.

Готовый спектакль показывается родственникам и друзьям наших "артистов". Спектакль, который играется после всего-навсего восьми репетиций, - это, конечно же, серьезное испытание для детей, посещающих наши группы, но они после соответствующей коррекционной работы с ним успешно справляются. Важно, чтобы это переживание было вознаграждено "убедительной победой". Поэтому мы заранее готовим зрителей (их, кстати, не должно быть больше 30-40 человек) к правильной реакции: бурным аплодисментам сначала всем артистам, а потом каждому в отдельности, крикам "браво!", преподнесению цветов участникам... Только не подумайте, пожалуйста, что авторы - две суровые и грозные "училки", которые мало того, что замучивают и родителей, и детей на занятиях, так еще и дома не дают им продыху. Наши занятия обычно проходят очень весело, дидактика (которую, между прочим, ребята, вопреки устоявшемуся мнению, обожают) облечена в интересную сюжетную форму, театрализована, и даже те ребята, которые поначалу ни в чем не желали участвовать, с нетерпением ждут своего "выхода".

Юмор - одно из самых необходимых лекарств для детей с проблемами, которые от природы часто бывают склонны к пессимизму, меланхолии. Однако нельзя забывать и о повышенной ранимости таких детей, поэтому к шуткам следует относиться очень серьезно, обдуманно, с большой осторожностью, все время заботясь о том, чтобы они каким-то боком не могли задеть, оскорбить.

Мы думаем, что не стоит возлагать большие надежды просто на "волшебную силу искусства": дескать, оно само по себе уже психотерапевтично, творческое самовыражение исцеляет больную душу и т.п. Ну, а когда речь заходит о куклотерапии, многие специалисты любят повторять короткую формулу "куклы лечат". При этом ссылаются на особую магию куклы - собственно говоря, на инструмент. Мы работали с самыми разными куклами: в первый год работы у нас еще не было своей коллекции, и родители приносили из дома совершенно случайные игрушки, ширмой служило пальто, наброшенное на спинки поставленных рядом двух стульев, помещение тоже было мало приспособленным - и все это не имело особого значения.

Лечат не куклы, а люди. Они же и "выписывают лекарство". И исход лечения зависит не от антуража, а от желания и умения этих людей решить главную задачу:

ВСТРЕТИТЬСЯ СО СЛОЖНЫМ ДУШЕВНЫМ МИРОМ РЕБЕНКА И , Н Е У П Р О Щ А Я Э Т О Т М И Р, С Д Е Л А Т Ь Е Г О Б О Л Е Е Г А Р М О Н И Ч Н Ы М.

Хочется немного подробней остановиться на том, как мы говорим ребенку о его патологической доминанте и, разумеется, на подвигах, которым в нашей методике придается очень большое значение.

Когда на третьем занятии Фея дарит собакам волшебные характеры (именно волшебные, тут важно подчеркнуть, что это исходит как бы не от нас, а свыше, и посему "обжалованию не подлежит", она говорит о МАЛЕНЬКОМ недостатке собаки на фоне ее МНОГОЧИСЛЕННЫХ достоинств. И, разумеется, очень многие вещи называет не своими именами, а окольно, опосредованно. Делается это по разным соображениям: и чтобы не травмировать ребенка, и потому что многое им просто не будет понятно, если не найти этому "детский эквивалент". Например, как объяснить малышу (да и нужно ли?), что такое аутизм или психическая вязкость?

Поэтому Фея говорит примерно так:

- Тузик - очень красивая, умная, талантливая собака. Она прекрасно разбирается в компьютерах, так что даже не все взрослые способны с ней сравниться. Но... она немножко рассеянная, часто погружается в какие-то свои мысли и не замечает окружающих. А потому иногда попадает в смешные и нелепые ситуации.

- Жучка - это собака-эрудит. Она очень много читает и знает массу ученых слов. Она прекрасно учится в собачьей школе и некоторым ее знакомым даже кажется, что в голове у Жучки целая энциклопедия. Однако разговаривать с ней нелегко, и многие собаки, которым вообще-то хотелось бы узнать у нее разные интересные вещи, не выдерживают и уходят. А все потому, что Жучка не умеет слушать других. Она рассуждает только о том, что интересно ей, и если сядет на своего любимого конька, ее невозможно остановить.

Трусишки могут "награждаться" немного разными характерами: в одном подчеркивается боязнь одиночества (собака ни за что не хочет оставаться одна в будке), в другом - множественные страхи (ей повсюду мерещится что-то жуткое, по ночам снятся кошмары и т.п.), в третьем - мнительность и т.д.

Аналогичным образом подходит мы и к проблеме лидерства: не только подчеркиваем это в характере собаки, но и говорим об особенностях проявления данной черты. Напр.: Шарик втайне хочет быть первым, но боится неудачи и предпочитает сразу отказаться от любого дела. Бобик, наоборот, вылезает вперед, даже толком не сообразив, что именно он будет говорить или делать, а Рекс ужасно злится, когда его не "назначают" главным, и показывает зубы.

Ниже приводится список возможных патологических доминант:
1. страхи
2. застенчивость
3. стремление к лидерству, сцепленное:
а) со страхом неудачи (гордыня)
б) с природной трусоватостью
4. демонстративность
5. чрезмерная медлительность, заторможенность
6. повышенная возбудимость, расторможенность
7. обидчивость
8. психическая хрупкость, ранимость
9. ревность
10. агрессивность
11. аутистические черты, некая отстраненность
12. ревность (2 варианта):
а) страдательная позиция
б) агрессивная позиция (не терпит конкурентов)
13. агрессивность
14. неадекватность (отсутствие барьера при общении со взрослыми, нелепое поведение)
15. шутовство, дурашливость
16. властность, деспотизм, капризность
17. тайная жестокость
18. тревожность
19. мнительность
20. вязкость, резонерство

Теперь немного о подвигах. Мы уже упоминали о том, что на последнем занятии Фея просит каждую собаку "экспромтом", без предварительной подготовки совершить подвиг. Конечно, задание это тщательно продумывается нами заранее. Мы стараемся, чтобы ребенок выполнял его на пределе своих возможностей. Угадать это, как вы понимаете, не очень легко, но дети настолько мобилизуются, что у нас был всего один случай, когда ребенок не справился со своим подвигом (мы подробно разорвали этот случай в кн. "Разноцветные белые вороны", в главе про упрямство).

Вот несколько примеров подвигов:

1. Собака должна назвать несколько (число определяется в каждом конкретном случае отдельно) своих достоинств и несколько достоинств своего хозяина. (Дается детям с заниженной самооценкой или природно застенчивым.)

2. Собака должна назвать несколько недостатков - и своих, и хозяина ( в сочетании с достоинствами, это необходимо, чтобы не травмировать ребенка. Дается детям со сниженной самокритикой, не склонным признавать свои ошибки, эгоистичным и чрезмерно требовательным.)

3. Собака должна сказать всем другим собакам и их хозяевам что-то очень приятное и ласковое, пожелать на прощание что-то хорошее. (Дается шизоидным или аутичным детям, не склонным к сочувствию и сопереживанию. Особый упор в подвиге делается на необходимость говорить ЛАСКОВЫМ тоном - таким детям это очень трудно.)

4. Придумать и рассказать какую-нибудь историю. (Это задание часто получают дети, которые были поначалу очень зажаты, боялись речи, общения. Однако для мутистов такое задание, как правило, непосильно. Их мы просим ответить на несколько вопросов.)

5. Сказать, чего собака (и ее хозяин) раньше боялись, а теперь не боятся. А чего все-таки еще побаиваются? (Дается детям, скрывающим свои страхи.)

6. Придумать, в чем другие собаки и их хозяева бывают первыми.(Подвиг для "якалок".)

7. Сидеть тихо и не "выскакивать", пока другие будут совершать подвиги (задание для расторможенных, психопатичных детей), а потом спокойно, не хихикая, не кривляясь, не суетясь, рассказать какую-нибудь историю под названием "Поспешишь - людей насмешишь".

8. Рассказать какую-нибудь очень короткую историю (4-5 предложений) - задание для резонеров.

9. Рассказать о каком-нибудь своим поступке, которым можно гордиться, и о другом, за который теперь стыдно.